Болѣе чѣмъ когда нибудь я нуждаюсь въ твоихъ совѣтахъ и знаніи. Кого кромѣ тебя могу я просить быть моимъ руководителемъ?
Всѣ студенты университета учатся владѣть оружіемъ. Въ этомъ я слѣдую ихъ примѣру и отдаю часъ или два въ день фехтованію. Это упражненіе превосходно для развитія членовъ. Сверхъ того меня увѣряютъ, что хорошихъ бойцовъ всего рѣже вызываютъ на поле дуелей, и не готовясь въ рыцари святаго Георгія, я бы желалъ оказать успѣхи въ фехтовальномъ искуствѣ, хотя бы дли того, чтобы избавиться отъ частыхъ вызововъ на дуель.
Вызовы между студентами здѣсь очень часты; дерущіеся бываютъ иногда ранены; вр, благодаря Бога, рѣдко случается, чтобы они бывали убиты. Они отдѣлываются царапинами на лицахъ; шрамы, часто страшные, служатъ и между студентами, и въ глазахъ прекраснаго пола почетнымъ отличіемъ.
VI.
Эрізмъ Эмилю.
12-го августа 186...
Ты отгадалъ мои намѣренія: я хотѣлъ, чтобъ ты самъ былъ судьею въ дѣлѣ своихъ убѣжденіи. Обыкновенно это бываетъ на оборотъ. Не успѣетъ ребенокъ родиться, какъ ужъ его родители опредѣляютъ весь складъ его убѣжденій.
Подъ тѣмъ предлогомъ, что онъ еще не въ состояніи имѣть собственнаго голоса, родители берутъ на себя трудъ высказаться за него. Но тутъ представляется вопросъ: даровавъ жизнь другому существу, слѣдуетъ ли отнимать у него свободу? Разность чувствъ и мыслей запутываетъ въ наше время еще болѣе отношенія домашнихъ авторитетовъ и порождаетъ несогласіе въ семействѣ. Очень часто въ религіи отецъ отвергаетъ то, чему вѣритъ мать. Что же выйдетъ изъ ребенка, поставленнаго между этими двумя вліяніями? Онъ будетъ олицетвореніемъ нашего вѣка: т. е. существомъ нерѣшительнымъ и слабымъ. Сколько встрѣчается людей, которые составляютъ себѣ убѣжденія изъ обрывковъ самыхъ разнородныхъ вѣрованій и идей. Другіе дѣлаются скептиками, не переставая быть суевѣрными, Во всемъ безсвязность, противорѣчіе, хаосъ. Благодаря Бога, ты не зналъ этихъ испытаній. Какъ и всѣ другіе, я имѣю свои убѣжденія о религіозныхъ, или философскихъ доктринахъ, раздѣляемыхъ людьми. Мои образъ мыслей не обязываетъ тебя ни къ чему, и ты не долженъ руководиться имъ. "Чти отца твоего и мать"; но слушайся только своей совѣсти. Ты свободенъ, слѣдовательно, самъ долженъ искать истину со всѣмъ жаромъ мужества и безпристрастія.
Въ настоящее время ожидаютъ отъ науки разрѣшенія многихъ философскихъ вопросовъ. Трудно сказать къ какому заключенію придетъ наука; но я твердо вѣрю, что она избрала лучшій путь для достиженія истины -- путь анализа. При настоящемъ положенія знанія, наука еще не выработалась на столько, чтобы дать намъ объясненіе на эти вопросы. Мы допускаемъ, что физіологія, не смотря на множество противорѣчащихъ истинъ, можетъ дать намъ нѣкоторое понятіе о человѣкѣ; мы видимъ, что геологія, при всемъ обиліи гипотезъ и догадокъ все же открываетъ отдаленную перспективу происхожденія жизни. Тѣмъ не менѣе, точныя науки до сихъ поръ еще не открыли ни одной изъ тѣхъ первичныхъ причинъ бытія, которыя наиболѣе привлекаютъ любопытство юношескаго разума. Люди науки возражаютъ, что этими вещами нечего и заниматься, такъ какъ онѣ никогда не будутъ постигнуты человѣческимъ разумомъ; что знаніе имѣетъ свои границы. Но неужели опытъ нѣсколькихъ тысячелѣтій можетъ опредѣлить границы нашего возрастающаго развитія? Но опустивъ завѣсу надъ неизвѣстнымъ мы не усыпимъ пытливость человѣческаго ума. Я не знаю слабость ли это или сила человѣка, но онъ не легко примиряется съ невѣжествомъ. Нѣтъ спора, что было бы очень легко избавиться отъ мучащихъ насъ вопросовъ, признавъ ихъ неразрѣшимыми. Все живущее стремится развиваться, но изъ всѣхъ органическихъ существъ, только одинъ человѣкъ стремится возвыситься мыслію надъ матеріальными нуждами. Какъ бы ни называли это стремленіе -- религіознымъ инстинктомъ, исканіемъ идеала, во всякомъ случаѣ потребность его существуетъ. Я не вижу какая выгода можетъ заключаться въ стараніи подавить его искуственнымъ презрѣніемъ. Кто можетъ вырвать это стремленіе изъ поэтическихъ душъ? Влеченіе туда, за предѣлъ познаваемаго -- принадлежность человѣческой природы. Въ правѣ ли мы считать обманчивыми и призрачными предметы, преслѣдуемые вашею мыслью и отрицать ихъ только потому, что они не поддаются вашему званію. Вы желаете освободить человѣческую мысль отъ суевѣрныхъ ужасовъ и практическаго лицемѣрія -- въ добрый часъ! Но стремленіе духа, занявшее себѣ обширное мѣсто въ исторіи человѣчества, должно занять таковое -же и въ воспитаніи юношества.
Ты видишь, что философія должна сохранить свое существованіе на ряду съ положительной наукою; та и другая весьма далеки ютъ того чтобы исключать другъ друга; напротивъ: онѣ взаимно помогаютъ другъ другу. Многіе изъ тѣхъ, кто желаетъ подавить любовь къ наукѣ, безсознательно повинуются естественной потребности мщенія. Въ послѣднее время мы видимъ философовъ и пастырей, которые вдаются во всякія несправедливости, извращая совѣсть, и одѣваютъ ее въ такую чудовищную форму, что духъ совершенно исчезаетъ за этой формой. Это вызвало реакцію.