Одинъ старикъ, съ которымъ я познакомился (гдѣ и какъ? ужъ не умѣю сказать) взялся объяснить мнѣ устройство этой страны и показать мнѣ общественныя зданія, которыя всѣ были сооружены для какого нибудь мирнаго и полезнаго употребленія.
-- Не можете ли вы мнѣ сказать, обратился я къ нему, имя того великаго законодателя, которому вы обязаны подобными учрежденіями?
Старикъ улыбнулся.
-- Я вижу, отвѣчалъ онъ, что вы пришли изъ другаго свѣта. Прежде чѣмъ отвѣтить на вашъ вопросъ, а долженъ разсказать вамъ кое-что изъ нашей исторіи. Лѣтъ двѣсти тому назадъ мы ни чѣмъ не были лучше другихъ народовъ. Нашъ послѣдній король палъ съ престола вслѣдствіе переворота, вызваннаго его дурнымъ управленіемъ. Тогда люди, принимавшіе участіе въ этомъ переворотѣ, стали предлагать различныя формы правленія; партіи уже были близки къ междоусобной войнѣ изъ за этого вопроса, когда отцы ваши, въ мудрости своей, предложили отложить на время всѣ ссоры и предоставить слѣдующему за ними поколѣнію рѣшить свою собственную участь. Что могутъ сдѣлать наилучшія учрежденія если нравы молодежи не служатъ залогомъ ихъ прочности? И такъ, было рѣшено удержать на время изъ нашихъ старыхъ законовъ то, что въ нихъ было наиболѣе разумнаго, а въ продолженіе этого междуцарствія подготовлять молодежь воспитаніемъ къ пользованью свободой. Видѣли ли вы нашу школу? Это ядро всего нашего политическаго устройства.
Онъ повелъ меня за городъ и на склонѣ холма, поросшаго лѣсомъ, я увидѣлъ родъ храма или дворца, который рѣзко обозначался подъ лучами восходящаго солнца. Я рѣшительно затрудняюсь передать словами общее впечатлѣніе, произведенное на меня этимъ обширнымъ зданіемъ, размѣры котораго вполнѣ соотвѣтствовали его великолѣпію. Во внутренности, каждая изъ его частей, построенныхъ по новой системѣ, была до такой степени изукрашена картинами, статуями и разными произведеніями искуствъ, что одинъ видъ стѣнъ долженъ былъ воспитывать до извѣстной степени и внѣшнія чувства и умъ. Воспитанники были раздѣлены на нѣсколько націй изъ которыхъ каждая изображала извѣстный возрастъ человѣчества. Зданіе это стояло посреди восхитительной мѣстности, изобиловавшей контрастами: лѣса, скалы, водопады, а вдали, на заднемъ планѣ -- море.
Въ одномъ изъ дворовъ я увидѣлъ группу дѣтей, предававшихся различнымъ атлетическимъ упражненіямъ: бѣгу, борьбѣ, стрѣльбѣ изъ лука. Что меня всего болѣе удивило это -- что учителя, подъ руководствомъ которыхъ они упражнялись, были -- краснокожіе индѣйцы. Я тотчасъ же узналъ ихъ по цвѣту кожи, по сухопарымъ членамъ и по фантастическимъ головнымъ уборамъ.
"Это племя дикарей, объяснилъ мнѣ мой путеводитель, недавно было привлечено на нашу границу миролюбивыми нравами нашихъ поселенцевъ. Вмѣсто того чтобы встрѣтить ихъ какъ враговъ, мы пригласили ихъ раздѣлить съ ними блага цивилизаціи, показавъ имъ всѣ выгоды, которыя она намъ доставляетъ и всѣ преимущества ея надъ жизнью въ пустынѣ. Съ другой стороны, замѣтивъ въ нихъ нѣкоторыя природныя дарованія, которыхъ намъ недостаетъ, мы предложили имъ обмѣнъ услугъ и нѣкоторые изъ нихъ охотно пошли на подобнаго рода сдѣлку. Они пріучаютъ нашихъ дѣтей терпѣливо переносить страданія, упражняютъ ихъ слухъ и зрѣніе въ распознаваніи всѣхъ могущихъ встрѣтиться внѣшнихъ опасностей; они сообщаютъ гибкость ихъ членамъ и знакомятъ ихъ съ нравами животныхъ въ дикомъ состояніи".
Осматривая внутренность этого зданія, раздѣленнаго, какъ я уже сказалъ, на нѣсколько воспитательныхъ отдѣловъ, я напалъ на одно изъ празднествъ, которыя по временамъ устроиваются въ каждомъ изъ этихъ отдѣловъ. Мѣсто дѣйствія находилось, если не ошибаюсь въ Афинахъ; передъ ними на скалѣ, увѣнчанной храмами, статуями, мраморными и бронзовыми богами, вставалъ Акрополисъ; на западъ тянулись Пропилеи, сооруженные Перикломъ. Группы юношей, одѣтыхъ греками и говорившихъ на греческомъ языкѣ, расхаживали по городу или направлялись къ гаванямъ -- Пирейской, Мунихейской и Фалерской. Хотя человѣкъ во снѣ и ничему не удивляется, однако я поклялся самой богиней Афиной, что ничего не понимаю въ этой загадкѣ.
-- То что вы видите, сказалъ мнѣ мой путеводитель, очень просто. Убѣдившись на опытѣ, что тѣнь исторіи большею частью скользитъ по уму дѣтей, не оставляя на немъ яснаго слѣда, мы старались придать осязательность этой тѣни. Наши воспитанницы не ограничиваются однимъ изученіемъ предшествовавшихъ эпохъ, -- они живутъ въ нихъ.
-- Какими же несмѣтными богатствами, воскликнулъ я, должна обладать ваша республика, чтобы дѣлать такіе расходы!