Препятствія разнаго рода останавливаютъ меня. Во первыхъ расходы дальняго путешествія, во вторыхъ неувѣренность въ успѣхѣ; связи, которыя удерживаютъ меня въ Европѣ и тысячи разныхъ соображеній держатъ меня въ нерѣшимости. Елена и я дали другъ другу слово не разставаться никогда болѣе. Будетъ ли она въ состояніи пуститься въ такое далекое путешествіе? Чтобы намъ не пришлось второй разъ испытать разлуку, я готовъ скорѣе отказаться отъ своего намѣренія пуститься въ плаваніе.
И однако мысль объ этомъ путешествіи преслѣдуетъ меня. Взятая нами на себя отвѣтственность въ отношеніи молодой дѣвушки, которая такъ дорога намъ, не оставляетъ намъ возможность выбора. Что то шепчетъ мнѣ, постоянно: отправляйся.
Мнѣ кажется, что человѣкъ, часто самъ того не подозрѣвая, хитрить съ судьбою; воображая, что мы повинуемся необходимости, не всего ли чаще мы слѣдуемъ тайнымъ внушеніямъ нашихъ собственныхъ желаній. Не примѣшиваемъ ли мы всегда зерно эгоизма къ участію, которое, какъ мы воображаемъ, мы принимаемъ въ дѣлахъ нашихъ ближнихъ. И теперь, не пробудившаяся ли во мнѣ страсть къ странствованіямъ ищетъ себѣ предлога въ этомъ желаніи устроить дѣла Лолы.... Нѣтъ ли у меня личныхъ видовъ, тайнаго повода, которые гонятъ меня дышать другимъ воздухомъ. Я не ручаюсь ни за что; но чѣмъ болѣе я разбираю свои побужденія, тѣмъ болѣе я убѣждаюсь, что мое главное желаніе -- быть полезнымъ обоимъ дѣтямъ, которыхъ я взялся воспитывать.
Перу, быть можетъ, не изъ тѣхъ странъ, которыя я выбралъ бы предметомъ изученія, если бы я могъ выбирать сообразно съ моими желаніями. Она такъ отдаленна. Но за то какое обширное поприще для наблюденій представляетъ это путешествіе. Невиданное небо, усѣянное яркими созвѣздіями, которыя не освѣщаютъ нашъ блѣдный небосклонъ по ночамъ, моря, богатыя необыкновенными явленіями, дальніе берега, приподнятые дѣйствіемъ вулканическихъ силъ, смѣсь расъ еще не слившихся вмѣстѣ и нравы которыхъ открываютъ намъ исторію двухъ цивилизацій.
Юношество -- пора живыхъ впечатлѣній, возрастъ, въ которомъ отраженіе внѣшняго міра всего рѣзче запечатлѣвается въ мозгу* Эмиль, если я не ошибаюсь, усвоилъ уже себѣ элементарныя понятія, необходимыя для того, чтобы понимать явленія природы и это изученіе явленій приготовитъ его къ изученію законовъ ея. Учить искуству рѣчи, говоритъ объ украшеніяхъ языка мальчику, который еще не видалъ, не испыталъ, не созналъ ничего самъ собой -- все равно, что сѣять цвѣты въ пещерѣ.
XIV.
Въ морѣ.
Лондонская гавань, 3-го марта 186....
Нашъ корабль долженъ отплыть черезъ два дня и мы уже перебрались въ наши каюты.
Прибывъ въ Лондонъ я справился о кораблѣ, который долженъ былъ въ скорѣйшій срокъ отплить въ Перу и объявленіе о которомъ я прочиталъ шесть недѣль тому назадъ; названіе его Минотавръ. Капитанъ, котораго я встрѣтилъ въ докѣ -- мущина лѣтъ сорока двухъ, черноволосый, маленькаго роста, коренастый и расположенный къ тучности, не смотря на дѣятельную жизнь, которую онъ ведетъ. Очень хвалятъ его опытность и знаніе дѣла и прочность его судна. Мнѣ рѣдко случалось встрѣчать болѣе открытую, умную и честную физіономію. Онъ познакомился въ портахъ Австраліи съ старымъ морякомъ, съ которымъ я во время-оно долго плавалъ и какъ друга своего встрѣтилъ меня съ распростертыми объятіями. Мы съ нимъ тотчасъ условились, что я на Минотаврѣ буду исполнять свою прежнюю должность корабельнаго доктора, а Эмиль будетъ юнгой во все время плаванія.