Судья, хоть и побаивался немножко, все же пошел вслед за юношей.
Кто смог бы описать роскошь и блеск, открывшиеся его глазам: в великолепной комнате, величиной с церковь, на троне восседала женщина, одетая в шелк, бархат и золото. На голове ее блистала золотая корона. А немного пониже на золотых стульях сидели двенадцать прекрасных девушек, наряженных так же пышно, как и королева, только без корон на голове. По обеим сторонам комнаты стояли слуги в белых шелковых одеждах, с золотыми цепочками на шее.
Когда старший судья, поклонившись, приблизился к трону, королева спросила его:
– Зачем вы выехали сегодня из города со множеством слуг, точно в погоню за преступниками?
Судья хотел ответить, но страх сковал ему язык и он не смог вымолвить ни слова.
– Мне известно о злобном и лживом наговоре, – продолжала королева, – ибо от моих глаз ничто не может укрыться. Приведите ко мне коварного клеветника, но сперва наденьте ему на руки и на ноги железные кандалы – я сама буду вершить над ним суд. Пусть остальные судьи и их слуги тоже войдут и пусть видят все; потом они смогут подтвердить, что здесь не было совершено несправедливости.
Один из слуг королевы поспешно вышел, чтобы передать приказ. Вскоре в зал ввели клеветника. Его руки и ноги были закованы в кандалы, и шестеро воинов в железных доспехах окружали его. За ними следовали судьи и их слуги. Когда все вошли, королева сказала:
– Прежде, чем свершится суд и виновный будет по заслугам наказан, я должна раскрыть вам тайну. Я верховная повелительница вод. Мне подвластны все подземные ключи и все истоки рек. Мой муж – старший сын короля ветров, но мы должны были держать наш брак в тайне, пока был жив король-отец, не разрешавший сыну жениться. Я не могла воспитывать детей дома, и поэтому, когда у жены бобыля рождалась дочь, я уносила ребенка, заменяя его своим, а дочери бобыля воспитывались в семье моей тетки.
Каждый раз, когда одна из дочерей бобыля собиралась замуж, я снова совершала обмен: в ночь перед свадьбой я уводила свою дочь, а вместо нее приводила дочь бобыля. Старый король ветров давно уже хворал и не вставал с постели, а потому и не замечал нашего обмана.
В день крестин каждый ребенок получал от меня серебряный рубль, который потом превращался в приданое для невесты. Все зятья были довольны своими молодыми женами и их приданым, но этот алчный человек, которого вы видите здесь перед собой закованным в кандалы, решил оклеветать своего тестя, надеясь таким путем получить побольше добра.