— А мне тоже дашь попить? — спросила кошка.
— Попей, попей, только осторожно, не хвати лишнего, квас на этот раз получился чуточку крепковат, — сказал воробей.
Кошка пила, пила, потом взглянула наверх, сказала медовым голосом:
— Ух ты, батюшки, матушки! Вот квас, так квас. От такого адского питья просто ноги слабеют!
— Ещё бы! Уж я плохого не сделаю, — похвастался воробей и — фьють! — слетел на траву поближе к кошке.
Но кошка была сыта по горло и, мурлыча, отправилась своей дорогой.
В сумерки пришла на берег озера старая лошадь, которая больше не работала — её держали только ради шкуры.
Сошла, бедная, ковыляя, к воде, свои грустные думы думая, увидела воробья, пожелала ему вежливо ему долгих лет и спросила:
— Ну, пичуга, ты что тут делаешь?
— Да квас готовлю, всё квас, — ответил воробей.