Алеша смутился.
Зелюк тихонько повел его по мостовой.
-- Я... я... меня поразила одна девушка-мастерица... шляпница. Я кружу неделю. Она, видимо, заметила... и обижена. Окно занавесили. Ничего не видать... Я... я же без всякой дурной цели... У нее замечательное лицо. Зелюк защекотал Алешу и шепнул:
-- Вот так революционер! Да ты Дон-Жуан!
-- Какой там Дон-Жуан! Одно другому не мешает. А девушка прелесть! Она работает целый день. Ее эксплуатируют... Ее надо завербовать в кружок. Жив не буду -- познакомлюсь.
Зелюк поморщился и скрыл в глазах беспокойство. Он сухо и осуждающе сказал:
-- Ты все еще гимназист. Такая восторженность в глазах серьезного человека -- это ненужное баловство. На тебя... -- Зелюк запнулся и въелся глазами в Алешу, -- на тебя нельзя положиться.
Тот враждебно отстранился от Зелюка.
-- А ты мне смешон. Брось пожилые истины! Революционеры не святые отцы, а люди...
Алеша засмеялся: