-- Я не мог придти раньше, товарищ Эсфирь! Я же вам говору -- я бегал собакой по городу.
-- Ах, как вы неосторожны, Арон! -- воскликнула Эсфирь Марковна, -- ну и уходите, наконец, домой и дайте людям спать. И кто вас так плохо учил конспирации!
Арон ушел. Эсфирь Марковна обняла Берточку и Лиечку и тихо сказала:
-- Савва был такой, такой революционер! И социаль-демократ! Старый... революционер.
Мося высунулся в отверстие и позвал:
-- Это я, я, Мося! Это только пустой тревога. И можно зажигать огонь.
-- А, черт! -- выругался Ахумьянц спокойным и напряженным голосом.
Ваня Галочкин плюнул и крикнул:
-- Лиха беда почин!
Сергей Бобров недовольно проговорил: