-- Берточка! Надо типографию поить чаем.
Мося побежал в чулан, открыл творило и позвал:
-- Товарищи, вы не умерли еще там от штраха? Ваня Галочкин засмеялся в темноте:
-- Умерли не умерли, а поджилки трясутся. Ахум! Зажигай светильню! Пронесло!
Они все поднялись к отверстию. Мося хватал в полутемноте руки и пожимал.
-- Очень и очень даже здорово, -- вздохнул Бобров, -- но наверное ли они ушли далеко?
-- А что они, по-твоему, на завалинке сидят? -- шутил Ваня Галочкин.
В голосе Боброва было беспокойство, страх и отчаяние.
А Ахумьянц вдруг задыхающимся голосом закричал:
-- Братцы! Дайте мне сегодня покурить! Ваня Галочкин свистнул. Мося сказал: