-- В коридоре я подметал. Следователь крупно черкал на листочке.
-- Так. Ты подметал. А как он: бежал или шел? Федор развел руками и ухмыльнулся.
-- Да я же никого не видал. Кто его знает, как он утекал -- бегом али не бегом?
-- Ты же сказал -- подметал, а он прошел мимо по коридору?
Федор удивленно поглядел на следователя и засмеялся.
-- Да нет же: это вы сказали -- он прошел. Вы и видали, значит. А я не видал. Я завсегда вечером, еще суд идет, подметаю.
-- Тебе лучше сознаться во всем и рассказать, как ты принес шинель, кто тебе ее дал, как выломал ты доску в уборной и как все подготовил для бегства. Кроме тебя -- некому. Если ты не сознаешься, тебя сошлют в Сибирь. Сознаешься, тебя, конечно, осудят, но осудят легко. Да, зачем ты на прошлой неделе после бегства вечером ходил на квартиру к Глебу Ивановичу Уханову, пробыл там полчаса, а оттуда зашел в трактир и пьянствовал до закрытия? Откуда ты ёзял деньги?
Федор наморщился и злобно забурчал:
-- И в Сибири люди-т живут. Застращиваешь тоже!
-- Бубликов, нельзя так отвечать: повежливее, повежливее! С тобой разговаривает следователь по особо важным делам.