-- На важное заседание! На важное заседание! Идет помощь, товарищи! Идет!..
Грустно бубнил Кубышкин:
-- А я думаю, не с того конца начали... Сперва надобно было стакнуться с солдатней... Одним словом, рано поутру встаем, ребята... Привыкли... ничего и не получилось...
Олюнька сидела за спиной Сережки.
-- Старик, -- кричал Сережка, -- ты смерти боишься?
-- Кто ее не брится, кроме тебя?
-- Олюнька... вон... тоже от меня не отстанет!
И Сережка оглядывался растерянными, боязливыми глазами на красный крест Олюньки. А та плакала, не вытирая слез.
И нанесло на баррикаду один толкучий слепой удар. Будто заворочалось в баррикаде огненное колесо, и его разорвало, и разорвало баррикаду, как смятую бумагу.
-- Тулинов? -- крикнул Егор в дыму, лежа с Аннушкой на земле и щупая ее теплое, живое лицо.