Токаря теснее сжались около Кукушкина. Тот вдруг снова захныкал:
-- Не буду, не буду, товарищи! Убейте, не выдам!
Токаря подумали, переглянулись.
-- Мотри, кукушка лешева! -- угрожающе пододвинулся Кубышкин, -- слова держись! В могиле достанем. Дело не шуточное: Сибирью пахнет. Смекнул?
Тот послушно замотал головой. Еще раз все подошли к Просвирнину, прислушались, перевернули его на спину, склонились к нему. Большие, как две стеклянных пробки, глядели раскрытые мертвые глаза.
-- Вот и дождался Ванька! -- проговорил Кубышкин со слезами в голосе. -- Вот и достукался! А чего бы не жить, дьяволу, по-людски?
-- Гляди, Кукушка. Рядом нарочно лежать не пришлось. Может, себе на шею не застрелили!
Кукушкин серьезно и твердо ответил:
-- Один раз поверь, дедко!
-- Ну, то-то! Так хорошо.