Бойко заторговала трудолюбивая Эсфирь Марковна.
-- Ой! Как и к вам к лицу эта шляпа, дамочка! -- говорила Эсфирь Марковна, всплескивая руками. -- Если вы еще возьмете это эспри... и... эту очень даже заменательную ленточку... мы вам нашьем на тулейка... ой, какой будет вид и какая чэрткнка! Берточка, пойди в магазин!
Из-за занавески, висевшей в углу комнаты, с иглой в руках выходила черная кругленькая грудастая Берта.
-- У Берточки ручки что-нибудь особенное!.. У Бер-точки ручки лучше машина! Она вам сию секундочку нашьет.
Перед зеркалом вертелась, примеряя шляпы, модница. Она не отнимала рук от головы. И было две женщины -- высоких и стройных два сосуда с ручками -- в прозрачной ванне зеркала.
Подъезжали на извозчиках, на рысаках новые и новые покупательницы. Выходила тогда из-за зана лески и Лия. На низком прилавке горбились раскрытые бадейки картонок. Эсфирь Марковна торопливо снимала и снимала с полок другие, сдергивала крышки, раскрывала синим, голубым, карнм глазам оранжереи цветов и гамм.
-- Ну, и разве можно лиловый променять на розовый? Розовый, это -- фи! В городе Вене кремовые шляпы носят очень и очень даже благородные женщины! Лиечка вам покажет такие страусовые перья... каких нет-таки в городе Москве и в городе Паризе... Вот вы только потрогайте, какой они выделка! Ах! Заезжайте, пожалуйста, на той неделе! Я привезу такой товар... вы и все будете ахать!.. И что вы говорите? Она будет носиться не один, а пара сезон!
Берта с Лией помогали примерять шляпы. Мося стоял за прилавком и получал деньги. Эсфирь Марковна отпускала товар.
В спокойное время, летом, Эсфирь Марковна глядела в окно на Сидора Мушку -- он стоял через площадь напротив, как второй электрический фонарь, -- или выходила из магазина на лавочку подышать толчковским воздухом. Лия с Бертой работали за занавеской. С улицы видно было, как согнулись двумя кронштейнами две спины и не разгибались. Мося, скучая, стоял в дверях магазина с большим носом, будто поставленная на ребро ладонь. На нем были модные начищенные ботинки, короткие брюки, а большой палец левой руки был засунут в маленький карман пиджачка.
Зимой леденела дверь, магазин заглыхал, Эсфирь Марковна не показывалась на лавочке, Лия о Бертой не видны были за лампою, только Мося ходил в столовую "Низок" и в маленьких судках приносил обед,