-- Галка, Галка! Не увлекайся, -- сказал Ахумь-янц. -- Ты, пожалуй, и электричество захочешь?
-- Там увидим! Сами мы как залезем туда -- больше и не покажемся. И вам туда нет ходу. Ваше дело -- дощечку отворачивать.
Ваня Галочкин оглядел Ахумьянца и Боброва.
-- Кажется, ребята, все условлено?
Они помолчали. Бобров вытянул шею и протянул руку.
-- Ну а где же воздух под полом... под пробкой? Ваня Галочкин закричал:
-- Чушь! Чушь! Дыры будут -- будет воздух. Яснее ясного. Теперь, кажись, все?
Ахумьянц сердито пробурчал:
-- Все, да не все: курить мне последний раз!.. Ахумьянц закурил папиросу, затягиваясь изо всех сил, вбирая в рот щеки и выпуская дым носом. Потом он отдал ее Мосе.
Шмуклеры проводили товарищей в чулан. Мося закрыл творило. Эсфирь Марковна долго ворочалась в кровати. Берта с Лией тревожно шептались. Мося глядел грустными глазами в ночь.