У Гори дрожали губы, он трудно дышал, морщился от отвращения.
Никешка горланил на бульваре сзади:
Ванька клюшник, злой разлушник,
Разлучил князя с женой...
Раздавались свистки полицейских, крики. Мимо Гори везли в участок Никешку. На нем сидел городовой и бил его. Никешка кричал во все горло:
-- Ка-ра-ул-л! Караул-л!
Горя отвернулся с злой усмешкой. Никешка с Акиндином работали в одном цехе, дружили.
-- Правда, я тоже по-свински сделал, -- рассказывал Никешка, -- но, понимаешь, увидал его, тонконогого, с тросточкой и в эдаком костюмчике с бантом, тошно стало, не стерпел.. Он мне выкать. Не знаком-де! Ах, черт тя возьми! Потом я в участок попал. Бока болят. Фараоны насовали за милую душу!
Акиндин смеялся.
-- Да, брат, а было время -- водой не разольешь!