Кенка молча и жадно ел, торопился управиться до гудка.
Марья стояла около стола.
-- На заводе-то ничего, все благополучно?
-- Все.
-- Смотри, не держи при себе бумажек этих! Не лезь на глаза-то никому: живо попадешь! Вас, молодых-то, ловят так!
-- Кто ловит?
-- А все ловят, кто поумнее. В заводе всякого народу много. В душу каждому не заглянешь: чего у него в душе-то!
-- Ладно, учи знай!
-- Кому, как не матери, и учить-то! У детей сердце-то в камне, а у матери в детях. Домой и не подумай носить бумажек, как ономеднясь, -- выкину сама в сортир. Не ровен час, нагрянут! Думаешь, мало вас по Владимирке грязь уминают!'
Кенка смеялся.