Марья задула лампу, суетилась по комнате и торопила сына:
-- Окошеливайся поживее! Ишь, полиция идет! В штаны попасть, што ли, не можешь? Ох, наказанье! Доигрались! Допрыгались!
-- Ну, ну, брось панику, мать, раньше времени, -- говорил Кенка, -- навредить можешь!
Он шарил в темноте двери в сени. Марья шептала:
-- Кенка, Кенушка, воротись потом, скажи. Двери-то я не запру... Ох, что и будет!
Никешка вполголоса говорил на крыльце:
-- Всю полицию на ноги подняли. Вторую улицу обыскивают. У меня сейчас ищут. Я домой шел, увидел в окошко -- айда. Егора арестовали и других ссыльных. Што делать-то? У тебя ничего нет?
-- Нет.
Неподалеку раздались свистки полицейских.
-- Надо уходить, Кенка!