-- Она те живот погреет!
Рабочие весело стрекотнули на злую тетеньку глазами и сняли шапки.
-- Прощай, тетка, жалко расставаться, да ребята дома пищат, хлеба просят, некогда!
Усмехаясь, рабочие пошли по дороге. Тетенька не могла успокоиться, бабам деревенским жаловалась на обиду.
-- Совсем, совсем, матушки мои, захулили, за то, что. я за государя императора заступилась. Нынче до того дошло, что ни царя, ни бога не признают.
-- Какие страсти!
-- И чего это полиция только смотрит?
-- Нашли на кого надеяться!
-- Што полиция -- продажные души! Бабы двинулись с тетенькой по улице.
Кенка с Горей догнали политических, забежали вперед, пропустили и -- опять забежали. Ярмарка глазела во все глаза.