Топор звякнул.
И опять купец заговорил во сне и долго что-то бормотал, и улыбался, и сосредоточенно вздыхал.
Иван стоял на четвереньках и, не отрываясь, глядел на купца, вздрагивая от холодного пола. И вновь пополз он. Зубы его стучали, сердце быстро колотилось под рубахой.
Когда он был совсем рядом с лавкой, уже видел в мягком лампадном свете блаженное, спокойное лицо купца с веселой и приветливой усмешкой.
Купец заприподымался, чуть не свалился с лавки, провел по лицу рукой, перекрестился и отвернулся к стене.
Иван ненадолго оцепенел. Еще один ползок -- и он взялся левой рукой за лавку, подумал о работнике купца, потом странно оскалился и как взмахнул топором...
Стук, стук, стук, -- раздалось в это время громко и отчетливо в окно и в сенях -- стук, стук, стук...
Иван вытянулся весь, прямой, напряженный, слушающий, с широкими пораженными глазами, обращенными на купца.
Купец не проснулся, а лишь прижался к стене, стал тереть о нее руку -- и вдруг громко-громко засмеялся во сне.
Иван побелел, волосы поднялись у него дыбом, он, не отрываясь, смотрел на купца, как бы забыв о стуке в сенях и в окно.