Позади, на другом конце опушки, столпилась куча людей. Он вытер пенсне и посмотрел - все повернулись к нему спиной. Он медленно пошел туда, увидел Вольфа Гонтрама, который стоял немного поодаль, потом двух других на коленях и одного лежавшего навзничь на земле.
Неужели это ротмистр? Так, значит, доктор попал в него - да - но разве он вообще выстрелил? Доктор подошел ближе и увидел, что взгляд графа устремлен на него. Граф кивнул ему головою. Секунданты расступились. Ганс Герольдинген протянул ему правую руку: доктор Монен встал на колени и пожал ее. "Простите меня, - пробормотал он,- я ведь, право, не хотел..."
Ротмистр улыбнулся: "Знаю, дружище. Это лишь случайность - проклятая случайность". Он почувствовал вдруг сильную боль и застонал. "Я хотел вам, доктор, только сказать, что я на вас не сержусь",-тихо произнес он.
Доктор Монен ничего не ответил: губы его нервно дрогнули и в глазах показались крупные слезы. Врач отвел его в сторону и занялся раненым.
-- Ничего не поделаешь! - прошептал штабной доктор.
-- Надо попробовать отвезти его возможно скорее в клинику,- заметил тайный советник.
-- Что толку? - возразил доктор Перенбом. - Он скончается по дороге. Мы причиним ему только излишние страдания.
Пуля попала в живот, пробила кишечник и застряла в позвоночнике. Казалось, будто ее влекла туда какая-то таинственная сила: она проникла через жилетный карман, через письмо Альрауне, пробила трилистник и заветное словечко "Маскотта"...
Маленький адвокат Манассе спас доктора Монена. Когда советник юстиции Гонтрам показал ему письмо, только что полученное из Лендениха, адвокат заявил, что тайный советник - самый отъявленный мошенник из ему известных, и умолял коллегу не подавать жалобу в прокуратуру, пока доктор не будет в полной безопасности. Дело шло не о дуэли - по этому поводу власти начали следствие в тот самый день,- а о растрате в конторе же профессора. Адвокат сам побежал к преступнику и вытащил его из постели.
-- Вставайте,- протявкал он.- Вставайте, укладывайте чемоданы, уезжайте с первым же поездом в Антверпен, а потом скорее в Америку. Вы осел, вы идиот, как вы могли наделать все эти глупости?