-- Но и не все духовники отпускают так легко прегрешения.
Она хотела что-то возразить, однако не нашлась. Это ее злило. Она хотела отразить меткий удар, но его манера говорить была для нее так нова,-она, правда, понимала его язык, но сама не умела на нем говорить.
-- Спокойной ночи, господин опекун,- поспешно сказала
она. - Я иду спать.
-- Спокойной ночи, маленькая кузина, - улыбнулся он, - приятных сновидений.
Она поднялась по лестнице. Не побежала, как всегда, а шла медленно и задумчиво. Он не понравился ей, этот кузен,-нет.
Но он злил, возбуждал в ней дух противоречия. "Как-нибудь справимся с ним",-подумала она.
И сказала, когда горничная сняла с нее корсет и подала длинную кружевную сорочку: "Хорошо все-таки, Кате, что он приехал. Все-таки разнообразие". Ее почти радовало, что она проиграла эту аванпостную стычку.
Франк Браун подолгу совещался с советником юстиции Гонтрамом и адвокатом Манассе. Совещался с председателем опекунского совета и сиротского суда. Много ездил по городу и старался возможно скорее урегулировать дела покойного профессора. Со смертью последнего уголовное преследование, разумеется, прекратилось, но зато градом посыпались всевозможные гражданские иски. Все мелкие торгаши, дрожавшие прежде от одного взгляда его превосходительства, объявились теперь и предъявили свои бесчисленные требования - иногда довольно сомнительного свойства.
-- Прокуратуре мы теперь не надоедаем, - заметил старый советник юстиции, - и уголовному департаменту нечего делать. Но зато мы арендовали на долгое время ландсгерихт. Две гражданских камеры на целых полгода стали кабинетом покойного тайного советника.