-- Что же она вам ответила?- спросила Фрида Гонтрам.
-- Немного,- засмеялся он.- Даже не выслушала меня. Только сделала глубокий реверанс и заявила с улыбкой, что, хотя чрезвычайно ценит высокую честь иметь меня своим опекуном, но даже не думает о том, чтобы отказаться ради княгини. И добавила, что вообще не желает больше говорить по этому поводу. Сделала опять реверанс, еще более глубокий, улыбнулась еще с большей почтительностью и исчезла.
-- А вы не пробовали вторично?- спросила графиня.
-- Нет, Ольга, - сказал он.- Эту возможность я уж предоставляю вам. Взгляд перед тем, как она ушла, был настолько категоричен, что я твердо уверен, все мое красноречие будет столь же бесплодно, как и всех остальных.
Он поднялся, позвонил лакею и велел подать чай.
-- Хотя, впрочем, у вас есть одно преимущество,- продолжал он. - Когда советник юстиции полчаса тому назад протелефонировал мне о вашем приезде, я сообщил Альрауне, - по правде сказать, я думал, она вообще не захочет вас принять. Но об этом я бы позаботился. Между тем я ошибся: она заявила, что с радостью встретит вас, так как вы уже несколько месяцев с нею переписываетесь. Поэтому...
Фрида Гонтрам перебила.
-- Ты пишешь ей?- воскликнула она резко.
Графиня Ольга пробормотала:
-- Я, я - правда, ей писала по поводу смерти отца - и-и...