-- Действительно ваша мать очень пострадает? - Она подчеркнула слово "очень".
Графиня вздрогнула под ее взглядом.
-- Ах, нет,- сказала она,- не очень.-И повторила слова Фриды:-У нее ведь еще вилла в Бонне и замок на Рейне. И проценты с венгерских виноградников. Да и я к тому же получаю русскую ренту и... Она запнулась: она понятия не имела об их положении - вообще не знала, что такое деньги. Знала только, что с деньгами можно ходить в хорошие магазины, покупать шляпы и много других красивых вещей. На это ведь у нее всегда хватит. Она даже извинилась: это просто мамина блажь. Но пусть Альрауне не огорчается,- она надеется, что этот инцидент не омрачит их дружбы...
Она болтала, не думая. Говорила всякий вздор. Не обращала внимания на строгие взгляды подруги и чувствовала себя тепло и уютно под взглядом Альрауне тен-Бринкен, как зайчик под солнцем на капустном поле.
Фрида Гонтрам начала нервничать. Сначала невероятная глупость подруги ее рассердила, потом же ее поведение показалось смешным и некрасивым. Даже муха, подумала она, не летит так жадно на сахар. В конце же концов, чем больше Ольга болтала, тем быстрее под взглядом Альрауне таял условный покров ее чувств, - ив душе Фриды пробудилось вдруг чувство, которого она не в силах была побороть. Ее взгляд тоже устремился туда - и с ревностью скользил по стройной фигуре принца Орловского.
Альрауне заметила это.
-- Благодарю вас, дорогая графиня.- сказала она,- меня успокоили ваши слова,-Затем она обратилась к Фриде Гонтрам: - Советник юстиции рассказал такие страшные вещи о неминуемом разорении княгини.
Фрида ухватилась за последнее спасение, всеми силами старалась прийти в себя
-- Мой отец был совершенно прав,- резко ответила она.- Разорение княгини неминуемо. Ей придется продать свой замок на Рейне.
-- О, это ничего не значит,- заявила графиня,- мы и так никогда там не живем.