Фрида Гонтрам тяжело дышала. Не подымая глаз, подошла она к графине Ольге:
-- Прости меня, Ольга, я должна остаться здесь.
Ее подруга бросилась на диван, зарылась головой в подушки, содрогаясь от истерических рыданий.
"Нет, - жалобно вопила она, - нет, нет". Она выпрямилась, подняла руку, словно хотела ударить подругу, но громко расхохоталась. Сбежала по лестнице в сад без шляпы, без зонтика. Через двор и прямо на улицу.
-- Ольга,- закричала вслед ей подруга.- Ольга, послушай, Ольга.
Но фрейлейн тен-Бринкен сказала:
-- Оставь ее. Она успокоится.
Голос звучал высокомерно и гордо.
Франк Браун завтракал в саду под большим кустом сирени, Фрида Гонтрам принесла ему чашку чаю.
-- Хорошо, что вы здесь, - сказал он. - Не видно, чтобы вы что-то делали, а все-таки все идет как по маслу. Прислуга испытывает какую-то странную антипатию к моей кузине. Эти люди не имеют и представления о средствах социальной борьбы. Но они своим умом дошли до саботажа, и давно бы уже разразилась открытая революция, если б они не любили меня. А вот теперь вы поселились здесь - и все обстоит превосходно. Я должен поблагодарить вас, Фрида.