"Мне нужна Альрауне,- закричала она,- подайте ее сюда". Она не успокоилась прежде, чем он не позвонил лакею и не велел доложить барышне о приезде княгини.
Он спросил ее о здоровье дочери, и княгиня с плачем и стонами стала рассказывать. Дочь даже не узнала матери, - молча и апатично сидит она у окна и смотрит в сад. Она помещается в бывшей клинике тайного советника, этого мошенника и негодяя. Клиника превращена теперь в санаторий для нервных больных профессора Дальберга. Она в том самом деле, в котором...
Он перебил, остановил бесконечный поток слов. Быстро схватил ее за руку, нагнулся и с притворным интересом уставился на ее кольца.
-- Простите, ваше сиятельство, - поспешно сказал он. - Откуда у вас этот чудесный изумруд? Ведь это же положительно редкость.
-- Он был на магнатской шапке моего первого мужа,- ответила она. - Старинная вещь.
Она хотела было продолжить свою тираду, но он не дал ей вымолвить и слова.
-- Какая чистая вода,- воскликнул он снова.- Какая редкая величина. Такой же почти изумруд я видел у магараджи Ролинкора: он вставил его своему любимому коню вместо левого глаза. А вместо правого был бирманский рубин, немного поменьше изумруда.- И он принялся рассказывать об экстравагантностях индийских князей, которые выкалывали коням глаза и вставляли вместо них стеклянные украшения или драгоценные камни.
-- Жестоко, правда,- сказал он,- но уверяю вас, ваше сиятельство, впечатление поразительное: вы видите перед собою прекрасное животное - оно смотрит на вас застывшими глазами или бросает взгляды своих темно-синих сапфиров.
Он начал говорить о камнях. Еще со студенческих времен он помнил, что она понимает кое-что в драгоценностях и, в сущности, это единственное, что ее действительно интересует. Она отвечала ему сперва быстро и отрывисто, но с каждой минутой все более спокойно. Сняла свои кольца, начала их показывать одно за другим и рассказывать о каждом небольшую историю.
Он кивал головой, внимательно слушал. "Теперь может прийти и кузина,- подумал он.-Первая буря миновала".