-- Как тебе нравится? - спросила она.
-- К чему он здесь? - сказал Франк.
Она заметила: "Тут он на месте. Золотой амур мне противен: он для всех и для каждого. Мне хочется, чтобы возле меня был Галеотто, мой человечек".
-- Как ты его называешь? - спросил он.
-- Галеотто, - разве не он соединил нас? Так пускай же висит тут, пусть смотрит на наши ночи.
Иногда они ездили верхом - по вечерам или даже ночью, когда светила луна; ездили к "Семи горам", и в Роландзек, и дальше вдоль Рейна. Однажды у подошвы "Dracenfels"''а они заметили белую ослицу: хозяева отдавали ее для прогулки в горы. Франк Браун купил ее. Это было совсем еще молодое животное - белое, как только что выпавший снег. Ее звали Бианкой. Они взяли ее с собою позади лошади, надели длинную веревку, но животное не хотело идти, уперлось передними ногами, словно упрямый мул.
Наконец они нашли средство заставить ее идти следом за ними. Они купили пакет сахару, сняли с Бианки веревку, пустили на свободу и бросали позади себя один кусок сахару за другим. Ослица бежала за ними, не отставая, обнюхивала их гетры.
Старый Фройтсгейм вынул трубку изо рта, когда они подъехали ближе, с удовольствием сплюнул на землю и улыбнулся. "Осел,- прошамкал он,- новый осел. Скоро уже тридцать лет у нас в конюшне не было осла. Вы помните, молодой барин, как я вас учил ездить верхом на старом гнедом Ионафане?" Он притащил пучок молодой моркови и дал животному - погладил по косматой спине.
"Как ее зовут, молодой барин?" - спросил он. Тот назвал ее имя.
"Пойдем, Бианка, - сказал старик, - тебе будет хорошо, мы с тобой станем друзьями". Он снова обратился к Франку Брауну. "Молодой барин, - сказал он, - у меня в деревне трое внучат, две девочки и мальчик. Это дети сапожника, он живет по дороге в Годесберг. По воскресеньям они иногда навещают меня. Можно их покатать на осле? Только тут, по двору?"