Ах-обратно было немыслимо,- он должен был это сделать. Все его мысли слились в одно, сковались в один острый кинжал: "Альрауне..."
Вдруг среди ночи громко, пронзительно, дико, безумно прозвучало: "Альрауне - Альрауне".
Он открыл глаза - посмотрел. Увидел, как наверху она опустила руки, как внезапная дрожь пробежала по ее телу, как она обернулась, взглянула вниз на большую черную фигуру, показавшуюся в окне,- увидел, как Фрида Гонтрам широко раскинула руки - бросилась вниз,- услыхал еще раз ее отчаянный вопль: "Альрауне".
Потом перед ним все смешалось - густой туман заволок его глаза, он услышал только глухой звук падения, за ним другой. И снова вопль - но только один.
Старый кучер взял его за руку и повлек за собой. Он зашатался, едва не упал-вскочил, быстро побежал через двор к дому...
Бросился на колени перед нею - обвил ее тело своими руками. Кровь, много крови окрасило ее короткие локоны...
Он приложил ухо к ее сердцу, услыхал слабое биение. "Она еще жива, - прошептал он, - о, она еще жива", - и поцеловал ее бледный лоб.
Он посмотрел в ту сторону, где старый кучер суетился возле Фриды Гонтрам. Заметил, как тот покачал головою и тяжело поднялся на ноги. "Она сломала себе позвоночник",- услышал он.
Что ему за дело? Альрауне жива - жива.
-- Пойдем, старик,- закричал он,- внесем ее в дом.