-- Простите, господин доктор, - возразил ассистент смущенно и робко, - что вы, собственно, хотите этим сказать?
Но Франк Браун взял его под руку и повел к столу: "О, я хочу только сказать, что вы вполне светский человек. Вы любите всякие условности, у вас врожденный инстинкт к изысканной светскости. Вот что хотел я сказать. А теперь, доктор, давайте позавтракаем, и вы мне расскажете, что вам удалось уже сделать".
Вполне удовлетворенный, доктор Петерсен сел. Он примирился со странным тоном молодого человека. Ведь этот юный референдарий, которого он знал еще мальчиком, такой ветрогон, сорвиголова. И к тому же он все-таки племянник его превосходительства.
Ассистенту было тридцать шесть лет. Он был среднего роста. Франку Брауну казалось, что все "средне" в этом человеке: не велик и не мал его нос, не уродливо, но и не красиво лицо. Он уже не молод, но и не стар, волосы не совсем темные, но и не совсем еще седые. Сам он не глуп, но и не умен, не особенно скучен, но и не особенно интересен. Одет не элегантно, но и не так уж плохо. Во всем воплощал он золотую середину: он был именно таким человеком, какой нужен тайному советнику. Хороший работник, достаточно умный, чтобы понимать и делать, что от него требовали, и притом не настолько интеллигентный, чтобы выходить из отведенных ему рамок и проникать в суть той запутанной игры, которую вел его патрон.
-- Сколько вы получаете у дядюшки?-спросил Франк Браун.
-- Не очень-то много, но во всяком случае достаточно,- послышалось в ответ. - Я доволен. К новому году я получил опять четыреста марок прибавки.- Он заметил к своему удивлению, что Франк Браун начал завтрак с десерта: съел яблоко и тарелку вишен.
-- Какие сигары вы курите? - продолжал допытываться референдарий.
-- Какие сигары? Средние, не слишком крепкие...- Он перебил себя.- Но почему вы об этом спрашиваете?
-- Так, - ответил референдарий,- мне интересно... Но расскажите же, что вы, собственно, успели подготовить к нашему делу. Доверил ли вам профессор свой план? Конечно, - с гордостью сказал доктор Петерсен, - я единственный человек, который знает об этом,- кроме вас, разумеется. Опыт имеет огромное научное значение.
Франк Браун закашлялся: "Гм, вы думаете?"