-- Пожалуйста, выйдите отсюда, - обратился я к Беккерсу.
Он остановился в дверях и кинул на Анни еще один взгляд. Долгий, странный взгляд.
Анни пришла в неистовство.
-- Вон! Вон, собака! - кричала она. - Вон!
Ее голос оборвался, глаза выступили из орбит. Судорожно сжатые пальцы медленно выпустили край стола, она безжизненно повалилась на диван.
-- Ну, вот и готово! - воскликнул я. - опять обморок! Эти истории с ее сердцем становятся совершенно несносными. Извините, господин Беккерс, она ведь серьезно больна, бедная малютка.
Как всегда, я расстегнул ее блузу и корсет и стал растирать ее одеколоном. Она не приходила в себя.
-- Беккерс! - позвал я. - Принесите, пожалуйста, уксусу из кухни.
Он принес уксус, но и растирание уксусом не помогло.
-- Постойте! - промолвил он. - У меня есть кое-что другое.