Я поехал к садовнику и приказал нарезать цветов. А затем я, наконец, был у подъезда ее виллы.
Я попросил доложить о себе, и горничная провела меня в маленький салон. Я опустился на диван и стал гладить мягкую шкуру гуанако, которая здесь лежала.
И вот волшебница вошла в длинном желтом вечернем платье. Черные волосы ниспадали с гладко причесанного темени и закручивались наверху в маленькую коронку, какую носили женщины, которых изображал Лука Кранах. Она была немного бледна. В ее глазах мерцал фиолетовый отблеск. "Это потому, что она в желтом!.." -- подумал я.
-- Я уезжал, -- сказал я, -- домой ко дню рождения моей матери. И вернулся только несколько часов тому назад сегодня вечером.
Она на мгновение удивилась.
-- Только сегодня вечером? -- повторила она. -- Так, значит, вы не знаете... -- она прервала себя. -- Но нет, разумеется, вы знаете. В два-три часа вам уже все рассказали.
Она улыбнулась. Я молчал и перебирал цветы.
-- Разумеется, вам все сказали, -- продолжала она, -- и вы все-таки нашли дорогу сюда. Благодарю вас.
Она протянула руку, и я поцеловал ее.
И тогда она сказала очень тихо: