Он посыпал на кудрявые волосы ребенка траву, куски рога, пряди волос и поджег их горящим поленом. И прежде, перепуганный ребенок успел схватиться своими руками за воспламенившиеся волосы, мамалои, как бешеная, кинулась со своей корзины к девочке, с ужасным криком схватила ее судорожно сжатыми пальцами за шею, подняла на воздух и -- задушила ее...
-- Аа-бо-бо! -- кричала она.
Казалось, она ни за что не хотела расстаться со своей жертвой. Наконец верховный жрец вырвал безжизненного ребенка из ее рук и одним взмахом ножа отрезал у него, так же как и у козлов, голову от туловища. И в этот момент жрецы черта запели дикими голосами свой ужасный триумфальный гимн:
Interrogez le imitiere,
Il vous dira
De nous ou de la mort,
Qui des deux fournit
Les plus d'hotes.
Снова папалои высоко поднял отрезанную голову и показал ее барабанщикам. И бросил ее в кипящий котел. Оцепенела безучастная, стояла рядом с ним мамалои, между тем как жрецы дьявола собирали кровь в кружки с ромом и рас- секали тело ребенка на части. И, словно зверям, бросили они куски сырого мяса присутствующим, и те кинулись на них и стали драться и царапаться из-за лоскутьев растерзанного детского тела.
-- Аа-бо-бо! Le cabrit sans cornes! -- завывали они.