Конечно, он не сказал за столом ни одного слова, впрочем, и Эндри Войланд -- тоже. И Гвинни обнаружила некоторое стеснение. Разговор вышел очень натянутый. "Дама-то довольно скучна!" -- подумал Тэкс.

Когда Гвинни налила себе четвертый стакан ледяной воды, Эндри отняла у нее графин.

-- Теперь довольно, Гвинни! -- засмеялась она.

Тэкс прислушался: это ему понравилось. И он вовсе раскрыл глаза и уши, когда Гвинни отставила полный стакан и сказала:

-- Простите, я не знала, что вам это не нравится.

Он подумал: "Она, может быть, и скучная, но у нее разумные взгляды".

Эндри рассматривала изящного юношу. Она была рада его присутствию -- это оберегало ее от излияний Гвинни. Она почувствовала, как это комично -- красавец Тэкс в роли старой дамы для соблюдения приличий между Гвинни и ею! Она не смеялась, а хотела только одного -- снова очутиться одна в своей комнате. Дэргема ей было жаль за его беспомощную зависимость и полнейшее непонимание. Жалела она, несомненно, и Гвинни. Та выглядела восхитительно, как игрушка, как прекрасная, ослепительно чистая куколка -- но такая, которая может сильно любить и сильно страдать! Эндри охотно пожала бы ей руку, слегка приласкала бы ее. Но она на это не решалась. Мало ли что натворит Гвинни в ответ, несмотря на присутствие Тэкса Дэргема и на заполненный посетителями ресторан? И в конце концов -- если уж она кого-то хотела жалеть, то не начать ли с себя? Душевные страдания этих двоих, быть может, и велики. И все же они могут пройти. Она же, Эндри Войланд, вступает на неизвестный путь, по которому до сих пор еще, со дня существования мира, не шел ни один человек.

Они поехали к фотографам, сперва к Арнольду Генте, затем к барону де Мейеру и Николаю Меррей. Тэкс дивился: не Гвинни снималась, а лишь одна мисс Войланд. Барон де Мейер оказался упрямым. Он не допускал никого постороннего в комнату для съемок. Гвинни и Тэкс должны были дожидаться в приемной.

-- Слушай, Тэкс, -- сказала Гвинни, -- ты должен ее попросить, чтобы она разрешила снять нас с ней вдвоем.

-- Спроси ее сама, -- отвечал Дэргем.