Она покачала головой и ответила:
-- Временами...
Он откланялся, оставив ей чек на круглую сумму. Но постеснялся дать его в руки и сунул в цветы.
Эндри чувствовала, что могла бы пленить этого человека, несмотря на всю его слепую любовь к покойной жене и к живой дочери. Если бы захотела, она могла бы стать миссис Паркер Эспинуолл Брискоу и мачехой Гвинни. Это было бы чем-то несомненным и прочным, а все остальное -- лишь дикие мечты.
Конечно, в конце концов, и это окончилось бы неудачей. Гвинни снова бы наделала глупостей и при нерассуждающей помощи Тэкса Дэргема нашла бы более действительное средство, чем лизоль. И тогда Брискоу...
-- Ах, зачем думать дальше? Она не выйдет за Брискоу, и с этим покончено! Она предпочтет другое -- то, что он назвал безумием.
Эндри Войланд легла на кушетку и стала вспоминать.
* * *
Что же происходило, когда Ян Олислягерс бежал из Войланда? Она отлично поняла тогда, что это было бегство. От нее и туда, к другой...
Она не плакала. Кусала губы и не плакала. Она надеялась...