Еще несколько своих песен спел Бартель по ее приказанию, некоторые она выучила и пела сама.
Ее грудь высоко вздымалась. Она чувствовала себя словно бы освобожденной, выкрикивая эти страстные напевы.
В июне на Петра и Павла был утренний праздник. Она позавтракала с бабушкой и отправилась в конюшню. Дала Питтье распоряжение оседлать ее кобылу и пошла в комнату переодеться.
Едва она разделась, к ней, запыхавшись, прибежала Фанни, зовя к бабушке. Та получила какое-то письмо, должно быть, с плохими вестями. Бабушка вскочила, побледнела, как полотно, чуть в обморок не упала. Вынуждена была схватиться за стол и тяжело повалилась в кресло. Она, Фанни, принесла ей токайского -- теперь несколько полегчало...
Эндри накинула рубашку, халат и быстро спустилась с лестницы.
-- От Яна? -- спросила она.
Бабушка отрицательно покачала головой:
-- Нет, не от Яна.
Она наполнила стакан вином и подала Эндри.
-- Пей, девочка!