Эндри могла делать, что ей было угодно. Ходить, гулять, читать, работать -- полнейшая свобода!
Через две недели приехала бабушка. Она выглядела очень удрученной. С нею был маленький старичок в очках, которого Эндри часто вндала в Войланде, -- нотариус. Бабушка сначала переговорила с ней наедине.
-- Согласна ты теперь сказать, кто это был? -- спросила она. Не дождавшись ответа, продолжала: -- Это был Бартель. Он во всем тотчас же сознался, как только я задала ему вопрос. По его словам, ты одна была во всем виновата. Правда это?
Эндри подтвердила.
-- Если ты, бабушка, этого желаешь, -- сказала она тихо, -- я выйду за него замуж.
-- А, ты согласна?! -- воскликнула графиня. -- Это была бы, конечно, для тебя блестящая партия. К сожалению, он уже давно женат, имеет жену и четверых детей у себя дома, в Тироле. Об этом, понятно, он в Войланде не проронил никому ни слова.
После этого она позвала нотариуса. Тот открыл своей черный портфель, вынул большие бумаги и прочел их. Эндри едва вслушивалась, понимая только отдельные слова вне общей связи... Что она отказывается от своих наследственных притязаний на Войланд... Что она передает все свои права на ребенка... Что графиня...
-- Согласна ты на это? -- спросила бабушка. Она передвинула ей через стол бумаги: -- Вот, прочти еще раз, если хочешь.
Эндри была на все согласна.
-- Я должна это подписать? -- спросила она.