-- Уладьте это с вашей дочерью. Если откажусь я, как вы хотите от меня сегодня, то и Гвинни на это согласится. Если же я настаиваю, то она никогда этого не сделает. Вы это знаете так же хорошо, как и я, мистер Брискоу.
Он промолчал, вздохнул. Когда он снова начал говорить, голос его звучал совсем иначе:
-- Штейнметц послал мне вчера одного человека, конечно, немца. Немцы всегда фигурируют в роли людей, делающих невозможные вещи возможными. Я договорился с ним, предоставил ему полную свободу. Но в ту минуту, когда он сегодня утром уходил из моего кабинета, я ясно понял, что это -- обыкновенное преступление и ничто иное! Врачи -- они, уж конечно, ухватятся: это -- их занятие, их честолюбие. А немец будет их подстегивать. Он делает это ради долларов и потому, что ему занятно участвовать в таком деле. Но безумная идея исходит от меня одного. Я -- причина, а вы, вы, мисс Войланд, из-за этого погибнете!
Она ответила:
-- Бросьте, мистер Брискоу. Умру я или нет -- эту опасность я принимаю на себя. Вам не удастся меня переубедить...
Она оборвала свою речь. Затем медленно продолжала:
-- Для этого существует только одна возможность...
-- Какая? -- с живостью спросил он.
Она поднялась, сделала несколько шагов, остановилась. Снова прошлась по пустому залу, вернулась к нему. Пристально посмотрела на него, опять повернулась, снова прошлась по большой комнате. Она размышляла -- чего ей надо? Существует одна возможность? Какая и для чего?
Вошел служащий с выписанным билетом, дал ей большой опросный лист, прося заполнить.