Ничего! Никакого выбора и никакого окончательного решения...
Действительно ли она загнана в угол? На самом ли деле ничего больше не остается, кроме как принять руку нью-йоркца?
Конечно, она может ему отказать. У нее теперь достаточно денег для спокойной одинокой жизни. Путешествовать -- одной и одинокой. Тосковать и надеяться -- о чем? на что? В лучшем случае на то, что предлагается ей: на мужа вроде Брискоу.
А если она согласится?.. Будет жить в Нью-Йорке, проводя ежегодно три-четыре месяца в Европе. Брискоу будет ее баловать, исполнять ее малейшее желание. Трудности -- маленькие и большие -- с Гвинни. Время от времени будет всплывать Ян. Внезапно явится, поздоровается и снова исчезнет...
Она чувствовала: это и будут светлые дни, которых она страстно желала. Придут и пройдут и оставят ее столь же одинокой, как до того.
Одно знала она теперь твердо: в Яне была ее жизнь, и ни в ком ином. Детство -- сумеречное прозябание в лесу и в поле, в доме, во дворе и в конюшне. Когда наступали каникулы и старый Юпп привозил кузена в Войланд -- тогда только и начиналась жизнь. Только из-за Яна она искупала целый год вину в монастырской школе. К нему ездила на Капри. Скиталась по свету с кавалером в тихой надежде повстречаться с Яном. Стала шпионкой только потому, что это делал он. Переехала в Америку потому, что он был там.
Никогда она об этом не думала. Все делала совершенно бессознательно и инстинктивно. Что сказал однажды Ян? "Несчастье жизни в том, что человек понимает предисловие лишь после того как прочтет всю книгу". Теперь она поняла предисловие. Была ли до конца прочитана книга ее жизни?
Она медленно раздевалась. Если жизнь подходит к концу, к чему еще проводить долгие годы, может быть, десятилетия, рядом с Брискоу? Не лучше ли покончить тотчас и навсегда? У нее хватит вероналу, чтобы усыпить троих на очень долгий срок...
Она почувствовала жгучую жажду. Налила стакан воды, стала пить. Выплюнула -- вода была тепловатая, безвкусная! Позвонила и через дверь приказала лакею принести питья. Он предложил чай, кофе, минеральную воду, вино. Нет, нет -- этого она не хочет. Надо чего-нибудь возбуждающего, все равно чего! Только холодного, как лед! И побольше, побольше -- ее сильно мучит жажда!
Лакей ушел. Она слышала его приглушенные шаги по коридорному ковру. Рванула дверь, позвала его обратно. Написала на конверте фамилию Яна. Взяла листок бумаги и нацарапала: "Я должна немедленно говорить с тобой". Отдала письмо лакею, попросив тотчас же передать по адресу.