-- Господи Иисусе! -- вскричал он. -- Это же пройдет! Позволь мне сначала немного, совсем легко поласкать тебя -- ты увидишь, как ты скоро к этому привыкнешь!
-- Ты так думаешь Тэкс? -- ответила она. -- Но ведь ты вот не хочешь, чтобы я ела лед и говорила: увы!
В полном отчаянии он крикнул:
-- По-моему, ты можешь день и ночь только то и делать, что стонать "увы", сосать кусочки льда и обсасывать свой палец!
Затем он взял себя в руки. Голос его прозвучал нежно и деликатно:
-- Скажи "да", Гвендолин! Ты ведь мне сама сказала, что я нравлюсь тебе больше всех других из молодежи, которую ты знаешь.
Гвинни подтвердила:
-- Да, Тэкс, ты нравишься мне больше всех. Именно потому, что ты глуп, я переношу тебя. А ты даже не догадываешься, как невероятно туп ты иногда бываешь. Поэтому мне хочется тебе обещать: если я когда-либо выйду замуж за мужчину, то он будет носить имя Тэкса Дэргема.
-- Хорошо, -- воскликнул он, -- очень хорошо, но скажи же мне, когда...
Она резко перебила его: