-- Глупость, -- пробормотал он. -- Гриетт уже давно умерла и лежит на кладбище в Клеве. -- И все же его тянуло встать, догнать старушку, поговорить с ней, не она ли, быть может...
Обеими руками он ухватился за скамью. В это время снова заиграл орган. А! "Партита" Баха! Медленно освободились его руки, приподнялись локти и снова устало упали. А он все пил и пил эти Звуки...
Тишина. Несколько шагов наверху, в галерее. Это уходил органист. Ян посидел еще некоторое время. Наконец встал, пошел к двери. Нашел ее запертой и вернулся обратно. В поперечном проходе была открыта боковая дверь. Он вышел через нее. Ощупью нашел дорогу в высокий коридор, ничем не освещенный. Увидел открытую дверь, прошел через нее в маленькую боковую часовенку, едва освещенную двумя свечами у алтаря. Осмотрелся. Этой часовенки он раньше не видал. Впрочем, в ней не было ничего особенного. Скверные статуи нового времени, иконы в алтаре. Стены покрыты приношениями по обету -- вышитыми, разрисованными, с надписями. Счастливо излеченные выражают свою благодарность: святой Кларе -- за прошедшую желчную болезнь, святому Эразму -- за исцеление живота, святой Радегунде -- за избавление от чесотки. Один благодарил святого Леонарда, который все еще успешно конкурировал с господами Эрлихом и Хаттом с их сальварзаном. И на каждом шагу -- изъявление горячей благодарности Деве Марии за утоление душевных страданий, за исполнение тайных желаний.
При выходе его взгляд упал на стену над дверью. Он увидел стертые и смытые краски. Всмотрелся: старые фрески, подобные украшавшим крытый ход. Там висел распятый с бородой. Но это не был Христос. Под женской одеждой ясно видны были женские груди. Внизу слева стоял на коленях пестро одетый мальчик. Распятая чернобородая святая сорвала с себя один башмачок и бросила его маленькому скрипачу. Золотой башмачок летел по воздуху. А! Это была -- Святая Скорбь!
Ян вышел, снова ощупью прошел через темный коридор, повернул за угол и попал в крытый ход. Стояла полная луна, освещая своды и колонны. Он обошел кругом. Позади были ворота, которые и выведут его на улицу. Они, несомненно, еще открыты. В противном случае он легко сможет вызвать звонком швейцара музея. Ян услыхал легкий кашель. В трех шагах от себя он увидел человека, сидевшего на балюстраде, приставленной к стройным римским колоннам. Луна светила ему прямо в лицо. Человек был широкоплеч, высок и силен. Услыхав шаги Яна, он повернул голову и усмехнулся, оскалив большие зубы. Затем, стиснув руки, начал тереть их одну о другую...
Ян остановился, взглянул на него.
-- Брискоу? -- воскликнул он. -- Как вы сюда попали?
Иностранец медленно покачал головой.
-- Вы ошибаетесь, милостивый государь.
Он поднялся, слегка поклонился и прошел мимо. Он как будто внезапно вырос. У этого человека были чрезвычайно длинные ноги. Он был, по крайней мере, на голову выше Брискоу.