-- Я совсем погибла за это время, -- продолжала она. -- Счастье покинуло меня! Когда вышла из балетной школы, всегда зарабатывала хорошие деньги, а теперь вот очутилась здесь. У меня когда-то была подруга, имевшая такого же раба. Но тот был крупным купцом и почтенным отцом семейства -- торговал шерстью. Тогда это окупалось. Она вытягивала у него целые пакеты акций, и он еще был при этом счастлив. Но Иво? Мои платья превратились в лохмотья, белье в заплатах, мы не всегда сыты. Уже давно я дошла до того, что стоит кому-нибудь мигнуть -- и я иду с ним, лишь бы платил! Это бывает, конечно, редко. Мужчины пресытились тонкими дамами моего типа. Никто не набрасывается на такой скелет, если не нуждается в плетке.
-- Ну, дела еще не так страшны, фрейлейн Иффи! -- вмешался в разговор юный венец. -- Мне вы сразу понравились. В вас есть породистость, честное слово! Вы мне нравитесь гораздо больше, чем все дамы, бывшие здесь сегодня вечером.
Она взглянула на него и потрепала его по щеке.
-- Это очень мило с твоей стороны, малыш! Если ты даже не думаешь этого, все же приятно услышать любезное слово -- хотя бы раз в год.
Прайндль разошелся:
-- Но, фрейлейн, я вполне искренне так думаю. Высказал то, что чувствую!
-- В самом деле, буби? -- спросила она. -- Как тебя зовут?
Он встал и поклонился:
-- Доктор Прайндль, практикующий врач.
Она громко рассмеялась.