Не дожидаясь ответа, она села.
-- Где же ты пропадал, мой буби? -- продолжала она. -- Мог бы хоть раз показаться. -- Она повернулась к Фальмерайеру. -- Доктор, возьмите Иво снова к себе! Он сегодня никуда не годен, выл, хотел забить мне уши неслыханными вещами, которые вы от него требовали. Но ничего положительного не сказал -- будто бы слишком страшно. Я уже подумала, не собираетесь ли вы конкурировать с теми дурами, что летят на красоту Иво? Если вы из таких -- желаю счастья! Я охотно отпущу его. Только закутайте вы Христова ребеночка в вату и бумагу, запакуйте его в коробочку с шелковыми лентами и возьмите с собой!
Врач казался взбешенным. Но Ян опередил его...
-- Вы ошибаетесь, фрейлейн Иффи, доктор Фальмерайер не из таких. Но верно то, что мы хотели бы взять с собой Христова ребеночка, красиво упакованного, как вы желаете. И хорошо за это заплатим...
Как раз в эту минуту Иво с робостью подошел к столу. Заикаясь, произнес приветствие.
-- Ты слышал, Иво, -- смеялась Иффи. -- они хотят заплатить за тебя! Почему ты мне ничего не сказал? Сколько же он стоит по вашей оценке?
-- О! Несколько тысяч, -- воскликнул Ян, -- об этом можно поговорить. Во всяком случае, достаточно, чтобы...
Танцовщица приподнялась, перебила его:
-- Тысяч? Я не ослышалась? Вы -- вербовщики? Хотите продать его в иностранный легион? Я не знала, что там так дорого платят. Но мне это подходит: завтра рано утром ты едешь, Иво, даже сегодня ночью. Может быть, тебе это и понравится. Побои ты получишь уже там, в Марокко!
Лицо танцора исказилось.