-- Этот человек доставлен сюда для вас! -- сказала сестра Гертруда. Ее голос прозвучал сурово и неодобрительно.
-- Для меня? -- спросила Эндри. -- Почему для меня? Что мне с ним делать?
Но черная сестра не ответила.
-- Теперь спите! -- сказала она. -- Все будет, как Богу угодно!
* * *
О, этот покой, эта греющая тишина Ильмау! Эндри чувствовала ее почти как что-то имеющее формы и жизнь, что можно ласкать, что само нежно и легко прижимается со всех сторон. Только один раз, один единственный раз за весь этот длинный год тишина нарушилась -- всего лишь на одну минуту.
В серый зимний день после полудня она сидела у окна, смотрела на снег и заснувший парк. Пришла сестра Гертруда, неся обеими руками большой ящик. Осторожно поставила его на стол. И она улыбалась... Кто когда-либо видел улыбку на лице черной сестры?
Она взяла проволоку и сунула ее в штепсель у стены.
-- Что там у вас? -- спросила Эндри.
-- Громкоговоритель! -- ответила сестра. -- Подождите немного!