-- Таково было мое участие, -- закончил он, спустился по ступенькам в зал и вернулся на свое место.
Гелла Рейтлингер приготовилась продолжить свой доклад, когда посреди зала поднялся один длинный журналист.
-- Прошу извинения, -- пробормотал он. -- мне неясно, как... каким образом... когда...
-- Яснее! Говорите! -- поощряла его докторша. -- Здесь можно не церемониться.
-- Я имел в виду, -- краснея, проговорил молодой человек, -- как это возможно... Когда двое людей четыре недели лежат в твердой гипсовой повязке в симбиозе, то они должны же иногда... ну... отправлять естественные потребности... не так ли? Или же они ничего не елр и не пили?
Он быстро сел на место, довольным тем, что выговорил эти слова.
Докторша усмехнулась:
-- Разумеется, милостивый государь, они не должны были проходить курс голодания. Им давали еду, конечно, в жидком виде и не больше, чем было необходимо для их питания. Если коллега Фальмерайер не касался этого вопроса, то потому только, что для нас, специалистов, он является самоочевидной вещью. Для отвода жидкостей пользуются вделанными в гипс длинными катетерами, для стула -- примитивнейшими способами. Словом, об этом вам действительно не надо ни малейшим образом беспокоиться.
Она провела рукой по волосам и продолжала:
-- Мой надежный сотрудник покинул нас только тогда, когда выздоровление моей пациентки -- с этого момента я уже могу говорить о моей пациентке -- было совершенно обеспечено. С этого времени мы делали только регулярные инъекции мозгового придатка в спину или подмышку, чтобы добиться ускоренного роста новоприобретенного мужского элемента, давали свежие вытяжки надпочечных желез, равно как и в таблетках -- надпочечные гормоны...