Она лежала на диване, сидела в кресле -- перед ней лежал белый лист со словами: "Эндри Войланд". Все, что о ней знала, она хотела записать, на десятках, на сотнях страниц. Еще раз перечесть. Затем -- кому она это передаст? Кто поймет это так, как понимала она? И снова она не нашла другого имени, кроме имени своего кузена Яна Олислягерса.
Он, всегда он! А он едва о ней думал, редко ей писал. Уже многие годы она не видала его. Нет, и его хотела бы она забыть.
Никому она не желает отдавать эти страницы, а бросить их в огонь, потопить в пламени, в котором скоро утонет сама...
Но она не написала ни одной строки, ни единого слова.
Она лежала на диване и думала.
* * *
Замок Войланд! Некогда это была мрачная речная крепость. Кругом -- рвы и темный дикий лес. Подъемные мосты к гигантским воротам. На них -- много гербов. Здесь жили древние роды. Когда вымирал один, усаживался другой: родственные семьи, потерянные ветви. Шоненвельдты и Эйленбурги, Цульнгардты и Викеде, Бронкгардты, Круа и Спаены.
В XVII веке над башнями пролетел красный бранденбургский орел. Тогда здесь жил правнук великого курфюрста. Юный Фридрих II, только что сделавшийся королем, в первый раз пригласил сюда Вольтера. В его честь реял над замком черный прусский орел.
Едва ли они тут чувствовали себя приятно. Когда они хотели забыть ежедневный труд, им нужна была легкая игра мерцающих солнечных лучей: Сан-Суси.
Поэтому-то прусский король и продал старую речную крепость.