Одну минуту она помолчала.
-- Нет... Да... Право, не знаю. Он -- не ты и в то же время он -- ты! Все так запуталось! Он -- мужчина, но он этого не знает, он только...
-- Это же невозможно! -- воскликнул Ян. -- Она уже должна знать, что...
Сестра Роза-Мария перебила его:
-- Нет, нет, она этого не знает. Она проснулась, но не бодрствует, понимает все, видит все и все же она слепа ко многому, точно оно невидимо. Докторша говорит, что это пройдет, что скоро она совершенно проснется, может быть, уже завтра. Сегодня она живет еще в прошлом, в тебе, говорит о тебе. "Мой кузен, -- говорит она, -- мой жестокий кузен Ян".
Он, не отвечая, сел возле нее на гамак и начал слегка раскачиваться. Роза-Мария тянула ногой по земле, задерживая размах.
-- Оставь! -- сказала она. -- Ты жесток. В этом она права. К ней и ко мне -- и к скольким еще? Ты взял меня, свел с истинного пути...
-- Что? -- воскликнул он. -- Я? Можно подумать, будто...
Она положила ему на губы свою маленькую руку.
-- Молчи, молчи, мой друг! Я знаю, что ты хочешь сказать, что я бегала за тобой, не давала тебе покор, становилась перед тобой на колени, выпрашивала у тебя и молила, чтобы ты взял меня к себе на ночь. Конечно, так оно и было... Но кто толкал меня к этому? Ты, ты!.. Ты ворвался своим смехом в мою тихую жизнь, ты заставил кипеть мою кровь, твой взгляд, твои руки, твои глаза. Ты довел до того, что я ничего, кроме тебя, не видела и не чувствовала.