-- Владелец этого паспорта, -- повторил Ян, -- дал в последние недели одной женщине доказательства своей мужской природы. По совету врачей, мной...
Брискоу резко перебил его:
-- Избавьте меня от подробностей! Для меня достаточно вашего "да" или "нет".
-- Тогда: да! -- заявил Ян. -- Эндри Войланд -- мужчина, как вы и я.
Брискоу кивнул головой. Они молча сидели друг против друга. Потом американец спросил:
-- Он один в Париже? Никто не сопровождает его?
-- Когда мой кузен покинул санаторий, -- отвечал Ян, -- его сопровождала... ну... одна сиделка. Она уже не нужна, и все же я счел нужным не оставлять его одного. Поэтому я призвал одного молодого человека. Если бы вы читали наши отчеты, вы бы о нем знали. Это молодой врач, доктор Прайндль. Он некоторое время ассистировал в санатории. Но Эндри ничего о нем не помнит, потому что в это время была почти без сознания. Он из Вены, веселый парень. Будет развлекать моего кузена. Я приставил его в качестве секретаря на несколько дней или недель, как нам будет угодно. Он рад возможности узнать Париж. Думаю, что он уже туда приехал.
-- Хорошо! -- согласился Брискоу. -- Есть еще что-нибудь?
-- Едва ли! -- ответил Ян. -- Мой кузен теперь как мужчина правомочен носить титул своего отца, его зовут: Эндрис, владелец замка и земли Войланд, наследственный владетель Цюльпиха, граф Краненбурга на. Рейне. Многие дочери с Уолл-Стрита стали леди и маркизами, баронессами и герцогинями. Но ни одна не сможет так легко похвастаться столь красивыми титулами. Может быть, это имеет для мисс Брискоу свою цену?
Брискоу пожал плечами.