Наступило Рождество. Пришел Новый год. Они все еще жили в Париже.
-- Когда же свадьба? -- спросил однажды Феликс. -- Когда мы поедем в Лондон?
Тэкс передернул плечами.
-- Не знаю. Гвинни не говорит об этом ни слова.
-- Жених тоже молчит, -- заметил Феликс.
Они решили и не спрашивать об этом -- им было очень хорошо в Париже. Каждый день был выигрышем. Все равно когда-нибудь придется возвращаться в свое беличье колесо, на восток и на запад, в больницу и в банкирскую контору.
* * *
Эндрис Войланд в выходном костюме стоял перед зеркалом и проводил рукой под подбородком. Да, сомнений нет, он должен бриться. Две недели назад брился, а теперь уже надо снова. Он снял фрак и воротник, взял мыло, щетку, станок для бритья -- ах, кончились лезвия! Он позвонил лакею, приказал ему купить. Затем закурил папироску и заходил взад и вперед по комнате, тихо смеясь про себя.
Бриться -- как это смешно! И, конечно, обременительно, в этом отношении женщине лучше. Пока еще ничего, но если и дальше так будут расти волосы на подбородке и верхней губе, то ему придется скоблить себя каждое утро. Что ж, он привыкнет к этому и не станет больше, беря в руки маленькую бритву жиллет, впиваться в себя в зеркале глазами: смотри, ты -- мужчина!
"Маленькие девочки, -- думал он, -- часто горячо желают стать мальчиком... И продолжают этого хотеть, даже когда подрастают."