Ян соскочил со своего коня.
-- Никакого Фрейда для лошадей, -- смеялся он. -- Фрейд -- венский профессор, выдумавший комплексы и пишущий современные толкования снов, столь же глупые, как и старинные сонники. Это называют психоанализом -- когда-нибудь позже узнаешь, Приблудная Птичка.
Он подошел к кобыле и взял в руки ее голову. Похлопал по шее, прошептал ей тихо несколько слов. Мира немного успокоилась. Тогда он взял поводья и повел ее вперед, не переставая ласкать и шептать ласковые слова. Закрыв своим телом камень, он провел ее мимо него. Повернув лошадь, провел ее еще раз. Повторил он это три-четыре раза. Вынув из кармана сахар, дал его кобыле, непрерывно шепча ей в ухо.
В конце концов он заставил ее пройти возле красного камня и положил на его верхушку кусок сахара. Бока кобылы раздувались, она дрожала всем телом, на коже повсюду выступил пот. И все же, несмотря на смертный страх, она чувствовала себя защищенной в руках Яна, под мягкий звук его шепота. Шаг за шагом она подходила ближе, встала возле камня, взяла сахар с верхушки. Наконец Ян отпустил Миру, еще раз поцеловав ее мягкую морду.
-- Ну, садись, Приблудная Птичка, -- приказал он.
И кобыла, слушаясь самого легкого движения поводьев в руках девушки, прошла мимо красной пирамидки.
Ян снова вспрыгнул на своего Фукса.
-- Мира избавилась от своего страха, -- сказал он. -- Теперь она знает, что красный камень не так уж опасен.
-- Что ты говорил ей на ухо? -- спросила Эндри.
-- Если бы я сам это знал, -- расхохотался кузен. -- Молодых лошадок, собак и девушек надо уметь хорошо уговаривать в подходящий момент. Но что говорить -- этого я не знаю. Так, тра-ла-ла, что придет в голову. Не в словах тут дело, при страхе и при счастье вслушиваются лишь в звуки голоса.