-- С какой стати я это буду говорить? Ты же ее не целовал.
Эндрис напал на него:
-- Это безразлично, это совершенно все равно! Скажи в следующий раз, что я посадил ее к себе на колени и целовал, что я ее щекотал, обнимал и...
Но Тэкс Дэргем не соглашался.
-- Мне это не нравится, -- заявил он. -- Гвинни страдает -- она совсем с ума сошла из-за тебя. Она отлично знает, что ты это делаешь намеренно. Она сама мне сказала. И тем не менее она страдает.
-- Так пусть страдает! -- воскликнул Эндрис резко. -- Что тебе до этого? Пусть страдает, пока не...
Он умолк. В голове пронеслось: это слова кузена! Так на его месте крикнул бы Ян, резко и жестко, и в то же время почувствовал бы, как и он, Эндрис, нежнейшее сострадание.
-- Послушай, Тэкс, -- продолжал Эндрис. -- Гвинни права. Я делаю это нарочно. Делаю, чтобы ее мучить. Я должен так поступать ради нее. Она должна... пройти мимо красного камня. Один раз, только единственный раз -- тогда все будет хорошо!
-- Что она должна сделать? -- спросил Тэкс Дэргем, выпучив глаза.
Эндрис отвернулся.