-- Только одно скажи мне, -- настаивал Эндрис, -- она все еще лежит в своей крови?
Врач взял его за руку.
-- Успокойся! Прошу тебя об этом. Она еще лежит там, но, конечно, я обмыл ее и велел переменить белье. Власти уже были -- все в порядке. Завтра ты сможешь ее видеть. Она выглядит, как фарфоровая куколка. Принесли цветы, которые ты купил сегодня утром. Я положил их возле нее. Твою фотографию я также ей оставил. Она лежит у нее на груди...
Эндрис думал: около ее ложа благоухают розы, белые розы брачной ночи. Она их не видит и не обоняет. Это -- хорошо! Потому и ушла она, что не хотела этой ночи, этой ночи с ним. А держала в руке его карточку, но карточку женщины.
-- Бедная маленькая Гвинни, -- прошептал он.
Пришел лакей. Феликс заставил Эндриса есть, подавал другу один за другим бутерброды, подливал вина.
-- Я телеграфировал в Войланд твоему кузену, -- сказал Прайндль. -- Он ответил, что выедет на автомобиле в Кельн. Там попытается взять аэроплан. Тогда он уже этой ночью сможет быть здесь. Или завтра утром с северным экспрессом.
-- Я встану, -- сказал Эндрис.
-- Этого ты не сделаешь, -- решительно заявил врач. -- Если твой кузен прибудет ночью, я тебя разбужу.
Он бросил в стакан таблетку и помешал вилкой.