-- Я встану, когда мне будет нужно, -- послышалось в ответ, -- а не тогда, когда это будет угодно вам.
Но герцог был в настроении.
-- Мы будем штурмовать крепость! -- воскликнул он и скомандовал: -- Пли!
Оба стали ломиться в дверь, которая трещала по всем швам. В промежутках они барабанили по ней палками и снова кричали:
-- Вставайте, соня! К вам гости! Вон из постели!
Изнутри послышались невнятные ругательства и звук подпрыгивающих шагов.
-- Делайте, что хотите, но вы не войдете сюда, пока я не умоюсь, не оденусь и не позавтракаю!
Герцог уговаривал. Просил, проклинал -- все напрасно. Он не добился никакого ответа. Наконец он покорился и уселся вместе с адъютантом на верхней ступеньке лестницы.
-- Теперь я могу лично познакомиться с неприятным занятием сидения в передних. но только передняя здесь чересчур плоха. Я отомщу за это.
Из мемуаров княгини Меттерних известно, что герцог в самом деле отомстил. С каким-то истинным сладострастием он потом заставлял посетителей целыми часами сидеть в его передних. Нередко он допускал к себе иных, только что явившихся, просителей просто для того, чтобы доставить себе удовольствие еще дольше заставить ждать других, которые и без того уже три часа сидели в передней.